Каждому человеку необходимо ощущение, что он что-то собою представляет, иными словами - чего-то стоит. Маленький ребенок получает подтверждение этому в виде ласкового слова, родительской похвалы, наконец, нехитрого вознаграждения -игрушки или конфеты. Становясь постарше, он начинает понимать, что мерилом его достоинств, способностей и умений выступают школьные отметки. Потом он становится взрослым. А для взрослого такими отметками выступают... деньги! И как прежде, на фоне хорошистов и отличников стыдно быть троечником, а быть исключенным за неуспеваемость - просто позорно.

Правда, в наших краях вопрос: "Сколько ты стоишь?" по сей день воспринимается с некоторой неловкостью. А в былые времена, еще не столь давние, такая формулировка просто вызвала бы взрыв негодования. Это был один из тех редких случаев, когда официальные идеологические установки полностью сливались с общественным мнением.

Было бы, однако, лукавством заявлять, будто "в добрые старые времена" деньгам не придавалось значения, люди не продавались и не покупались и вирус стяжательства лишь недавно занесен к нам с "гнилого" Запада. Те, кто берется такое утверждать, либо страдают возрастными нарушениями памяти, либо просто лицемерят. Даже в официальной идеологии значение "материального стимулирования" хотя и принижалось, но не отвергалось. Советский сатирик шутил: "Как человека ни воспитывай, он все равно хочет жить лучше". И это неплохо понимали стоявшие во главе советского государства отнюдь не глупые люди. И материально поощряли общественно значимые достижения. В конце концов, даже престижные премии - Ленинская и Государственная (поначалу Сталинская) - не только приносили лауреатам почет, но и имели конкретное денежное выражение.

А уж в повседневной жизни всегда существовало зримое различие между людьми обеспеченными и не очень (крайне нуждающиеся были не на виду, за нищенство тогда можно было дорого поплатиться). Различались люди и своим отношением к деньгам. Кто-то усердно копил, кто-то беззаботно транжирил. Когда сегодня говорят: "Раньше все мы могли перехватить друг у друга пятерку до зарплаты", то тоже кривят душой. Не все и не у всех. У одних не было в этом никакой нужды, а к иным и подходить было бесполезно.

Но вот одно ностальгическое воспоминание следует признать абсолютно истинным - нашему менталитету было чуждо мерить достоинство человека его достатком, распространять уровень его доходов и сбережений на оценку его личности. Понятия "хороший человек" и "богатый человек" существовали независимо друг от друга, эмоционально не пересекались. Если кто-то и удостаивался быть названным ничтожеством, то это никак не было связано с его низкой зарплатой или отсутствием сбережений. Оценку окружающих человек заслуживал своим умом, способностями, характером, а его финансовое положение на эту оценку никак не влияло.

Всего за несколько лет общественное мнение изменилось. Мы вдруг столкнулись с необходимостью безоговорочно принять то, что почти во всем мире считается естественным и закономерным. Достоинства, не подтвержденные солидным денежным запасом, оказываются чисто умозрительными, неосязаемыми. И наоборот, при вынесении эмоциональной оценки тому или иному человеку его деньги безотчетно приплюсовываются к его достоинствам. При прочих равных условиях одобрение окружающих скорее получит тот, у кого денег больше, -ведь они призваны свидетельствовать, что какие-то достоинства, способности человека востребованы обществом и высоко вознаграждаются. А раз так, то и нам, скорее всего, следует присоединиться к этой оценке.

Нет нужды доказывать, что такое логическое заключение вовсе не безупречно, и вывод может быть очень далек от истины.